Возможна ли уступка права требования по госконтракту третьему лицу

Письмо Минфина России от 6 мая 2020 г. N 09-01-11/36474 Об осуществлении уступки права требования по контракту, заказчиком по которому является бюджетное учреждение

Министерство финансов Российской Федерации рассмотрело в пределах компетенции обращение по вопросу осуществления уступки права требования по контракту, заказчиком по которому является бюджетное учреждение, и сообщает следующее.

В соответствии с Положением о Министерстве финансов Российской Федерации, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 30 июня 2004 г. N 329, Министерству финансов Российской Федерации не предоставлено право давать разъяснения законодательных и иных нормативных правовых актов Российской Федерации и практики их применения, а также по оценке конкретных хозяйственных операций.

Согласно пункту 11.8 Регламента Министерства финансов Российской Федерации, утвержденного приказом Министерства финансов Российской Федерации от 14 сентября 2018 г. N 194н, Минфином России не осуществляется разъяснение законодательства Российской Федерации, практики его применения, практики применения нормативных правовых актов, а также толкование норм, терминов и понятий по обращениям организаций, за исключением случаев, если на него возложена соответствующая обязанность.

В соответствии со статьей 4 Федерального закона от 2 мая 2006 г. N 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации» рассмотрению подлежат следующие виды обращений граждан:

предложения по совершенствованию законов и иных нормативных правовых актов, деятельности государственных органов и органов местного самоуправления, развитию общественных отношений, улучшению социально-экономической и иных сфер деятельности государства и общества;

просьбы граждан о содействии в реализации их конституционных прав и свобод или конституционных прав и свобод других лиц, либо сообщения о нарушении законов или иных нормативных правовых актов, недостатках в работе государственных органов, органов местного самоуправления и должностных лиц, либо критика деятельности указанных органов и должностных лиц;

жалобы граждан — просьбы о восстановлении или защите их нарушенных прав, свобод или законных интересов либо прав и свобод или законных интересов других лиц.

При этом поставленный в обращении вопрос не соответствует приведенным видам обращений граждан, подлежащих рассмотрению федеральными органами власти.

Учитывая, что содержащиеся в обращении вопросы касаются деятельности организации и исполнения бюджета, запрос, по мнению Минфина России, должен быть оформлен на бланке организации и подписан руководителем или иным должностным лицом, уполномоченным действовать от имени организации.

Вместе с тем Минфин России считает возможным высказать мнение по поставленному в обращении вопросу.

Частью 1 статьи 2 Федерального закона от 5 апреля 2013 года N 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее — Федеральный закон N 44-ФЗ) установлено, что законодательство о контрактной системе основывается в том числе на положениях Гражданского кодекса Российской Федерации и Бюджетного кодекса Российской Федерации (далее соответственно — Гражданский кодекс, Бюджетный кодекс).

Согласно пункту 1 статьи 388 Гражданского кодекса уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

Частью 2 статьи 34 Федерального закона N 44-ФЗ установлено, что при заключении и исполнении контракта изменение его условий не допускается, за исключением случаев, предусмотренных указанной статьей и статьей 95 Федерального закона N 44-ФЗ.

Согласно подпункту 1 части 13 статьи 34 Федерального закона N 44-ФЗ в контракт включается, в том числе обязательное условие о порядке и сроках оплаты товара, работы или услуги.

Согласно положениям части 5 статьи 95 Федерального закона N 44-ФЗ при исполнении контракта не допускается перемена поставщика (подрядчика, исполнителя), за исключением случая, если новый поставщик (подрядчик, исполнитель) является правопреемником поставщика (подрядчика, исполнителя) по такому контракту вследствие реорганизации юридического лица в форме преобразования, слияния или присоединения.

Учитывая изложенное, условие о порядке оплаты товара, работы или услуги, включая платежные реквизиты, которые указаны в контракте, по мнению Минфина России, в силу положений, определенных законодательством о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, не может быть изменено.

А.М. Лавров

Обзор документа

Отвечая на вопрос о возможности уступки права требования по контракту, заказчиком по которому является бюджетное учреждение, Минфин разъяснил, что условие о порядке оплаты товара, работы или услуги, включая платежные реквизиты, которые указаны в контракте, не может быть изменено.

Для просмотра актуального текста документа и получения полной информации о вступлении в силу, изменениях и порядке применения документа, воспользуйтесь поиском в Интернет-версии системы ГАРАНТ:

© ООО «НПП «ГАРАНТ-СЕРВИС», 2021. Система ГАРАНТ выпускается с 1990 года. Компания «Гарант» и ее партнеры являются участниками Российской ассоциации правовой информации ГАРАНТ.

ВС РФ подтвердил возможность уступки права требования оплаты по госконтракту

Теплоснабжающая организация и учреждение заключили муниципальный контракт поставки тепловой энергии. Выполнив свои обязательства, организация заключила с обществом договор уступки права требования оплаты от учреждения, о чем последнее было уведомлено. В связи с неисполнением учреждением требования об оплате задолженности за поставленную тепловую энергию общество обратилось в арбитражный суд.

Решением суда первой инстанции иск общества был удовлетворен. Суд счел доказанными наличие задолженности по оплате поставленной тепловой энергии и переход к обществу права требования этого долга. Возражений по существу требования учреждение в суд первой инстанции не представило.

Суд апелляционной инстанции не согласился с выводами о переходе права требования и указал, что, исходя из положений п. 7 ст. 448 ГК РФ, п. 13 ст. 14, ст. 95, 103 Закона о контрактной системе в сфере закупок, а также п. 2 ст. 219 Бюджетного кодекса РФ, личность кредитора в спорных правоотношениях имеет существенное значение для должника. Следовательно, договор уступки прав требования является ничтожным.

На основании ст. 166, 167, 382, 388 ГК РФ, а также разъяснений, приведенных в п. 32 Постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 1 июля 1996 г. № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» и п. 75 Постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», суд отказал в удовлетворении иска. Постановлением суда округа это решение было оставлено без изменения.

Общество обратилось в Верховный Суд РФ с кассационной жалобой, в которой просило отменить постановления судов апелляционной инстанции и округа и оставить в силе решение суда первой инстанции. Рассмотрев материалы дела и доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ сочла жалобу подлежащей удовлетворению.

Судебная коллегия отметила, что согласно ч. 5 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок при исполнении контракта не допускается перемена поставщика, за исключением случая, если новый поставщик является правопреемником поставщика по такому контракту вследствие реорганизации юридического лица в форме преобразования, слияния или присоединения. Обязанность личного исполнения государственного (муниципального) контракта обусловлена необходимостью обеспечения принципов открытости, прозрачности и сохранения конкуренции при проведении закупок для обеспечения государственных и муниципальных нужд.

Таким образом, закрепленный п. 7 ст. 448 ГК РФ запрет на перевод долга по обязательствам, возникшим из заключенного на торгах договора, направлен на обеспечение надлежащего исполнения поставщиком основного обязательства и защиту интересов заказчика от возможной уступки прав и обязанностей по контракту в части исполнения обязательств по поставке. Аналогичная позиция отражена в п. 17 Обзора судебной практики применения законодательства РФ о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом ВС РФ 28 июня 2017 г.

При этом, как указал ВС РФ, установленное законодателем ограничение не распространяется на уступку денежного требования, поскольку при исполнении заказчиком обязанности по уплате денежных средств личность кредитора не имеет существенного значения для должника. В данном случае права заказчика совершением уступки права требования не нарушаются, условия заключенного с ним контракта не изменяются и на основании ст. 386 ГК РФ учреждение сохраняет право выдвигать возражения против требования нового кредитора.

Верховный Суд указал, что уступкой денежного требования другому лицу поставщик не был изменен, в связи с чем оснований для признания договора цессии не соответствующим требованиям действующего законодательства по указанным апелляционным судом причинам не имелось. Таким образом, апелляционный суд, отменяя решение суда первой инстанции, пришел к неправомерному выводу о ничтожности договора уступки права требования. Иных оснований для отмены решения суда первой инстанции не было установлено.

Старший юрист АБ КИАП, адвокат Илья Дедковский отметил, что в данном деле ВС РФ рассмотрел одну из существующих в судебной практике проблем применения Закона о контрактной системе, а именно: возможна ли уступка права требования оплаты по государственному контракту.

«В рассматриваемом определении ВС РФ указывает, что уступка права требования по государственному контракту возможна, поскольку для государственного заказчика не имеет значения, кому платить за поставленный товар, выполненные работы, оказанные услуги. Однако отдельно обращает внимание на то, что сам поставщик по государственному контракту изменен быть не может, поскольку его личность имеет существенное значение для государственного заказчика. С таким подходом ВС РФ стоит согласиться», – сказал Илья Дедковский.

Партнер, руководитель практики Группы правовых компаний «Интеллект-С» Александр Латыев напомнил, что п. 7 ст. 448 ГК РФ в редакции, действующей с 1 июня 2015 г., запрещает уступку прав по договорам, заключение которых возможно только на торгах. Он отметил, что судебная практика по применению этой статьи разделилась: часть судов считает, что это ограничение не касается прав на получение оплаты от государственного или муниципального заказчика, а часть настаивает на том, что этот пункт запрещает уступку любых прав из таких договоров.

По мнению Александра Латыева, правильной является первая позиция, и ее КЭС уже высказывала в апреле этого года, указав, что целью установления ограничений в п. 7 ст. 448 ГК РФ является обеспечение принципов открытости, прозрачности и сохранения конкуренции при проведении закупок для обеспечения государственных и муниципальных нужд. По исполнении же лицом, выигравшим торги, своих обязательств эти принципы нарушены быть уже не могут, в связи с чем при исполнении заказчиком обязанности по уплате денежных средств личность кредитора не имеет существенного значения для должника.

При этом Александр Латыев отметил, что сформированная Верховным Судом практика сейчас приживается с трудом, из-за чего ему приходится рассматривать по несколько однотипных дел, чтобы обеспечить единообразие правоприменения.

Возможна ли уступка права требования по государственному контракту с казначейским сопровождением?

С.А. Токмина,
автор ответа, консультант Аскон по юридическим вопросам

ВОПРОС

Соисполнитель по государственному контракту с казначейским сопровождением заключил договор цессии и передал свои права требования долга другому ООО. Казначейство отказывается платить цессионарию. На данный момент в суде имеется иск от цессионария о взыскании долга, при этом долг уже оплачен соисполнителю-цеденту. Правомерны ли действия казначейства?

ОТВЕТ

Действия казначейства неправомерны, если для договора цессии между соисполнителем по государственному контракту с казначейским сопровождением и третьим лицом, законом не установлен запрет на уступку.

ОБОСНОВАНИЕ

Казначейское сопровождение осуществляется в отношении целевых средств, определенных в федеральном законе о бюджете на соответствующий год. В 2019 г. такое сопровождение предусмотрено в отношении средств, указанных в ч. 2 ст. 5 Федерального закона от 29.11.2018 N 459-ФЗ, с учетом исключений, установленных в ч. 3 ст. 5 этого Закона.

Как следует из ч. 5 ст. 95 Федерального закона от 05.04.2013 N 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон N 44-ФЗ), при исполнении контракта не допускается перемена поставщика (подрядчика, исполнителя), за исключением случая, если новый поставщик (подрядчик, исполнитель) является правопреемником поставщика (подрядчика, исполнителя) по такому контракту вследствие реорганизации юридического лица в форме преобразования, слияния или присоединения.

Данные положения Закона N 44-ФЗ распространяются на все заключенные контракты, в том числе с казначейским сопровождением.

Более того, Министерство финансов РФ настаивает на ограничении уступки прав требования по государственному контракту. Так, в письме Минфина России от 21 июля 2017 г. N 09-04-04/46799 «О санкционировании оплаты денежных обязательств по договору цессии» разъясняется, что из содержания положений ст. 24 и 103 Закона N 44-ФЗ, ст. 38, п. 3 ст. 219 Бюджетного кодекса Российской Федерации следует, что личность поставщика (подрядчика, исполнителя) по контракту имеет существенное значение для государственного заказчика, значит, при отсутствии согласия должника на уступку права требования по контракту договор цессии в части уступки права требования по такому контракту противоречит нормам Гражданского кодекса Российской Федерации, Бюджетного кодекса Российской Федерации и является недействительной (ничтожной) сделкой.

Таким образом, любая переуступка права требования по государственным контрактам, по мнению Минфина России, в настоящее время противоречит бюджетному законодательству Российской Федерации.

Однако арбитражная практика предлагает совсем иную трактовку.

Как разъяснено в п. 17 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 28 июня 2017 г., уступка поставщиком (подрядчиком, исполнителем) третьему лицу права требования к заказчику об исполнении денежного обязательства не противоречит законодательству Российской Федерации. Предусмотренный п. 7 ст. 448 ГК РФ запрет не может быть распространен на уступку победителем торгов денежного требования, поскольку при исполнении заказчиком обязанности по уплате денежных средств личность кредитора не имеет существенного значения для должника.

Кроме того, как разъяснено в п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 г. N 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», если цедент и цессионарий, совершая уступку вопреки договорному запрету, действовали с намерением причинить вред должнику, такая уступка может быть признана недействительной (ст. 10 и 168 ГК РФ).

Следует отметить, что с целью преодоления противоречивых трактовок о возможности уступки денежного требования к заказчику по государственному контракту в Гражданский кодекс РФ внесены изменения. Так, с 1 июня 2018 г. — с учетом ст. 1 и 9 Федерального закона от 26 июля 2017 г. N 212-ФЗ «О внесении изменений в части первую и вторую Гражданского кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты» — п. 7 ст. 448 ГК РФ изложен в следующей редакции: «Если в соответствии с законом заключение договора возможно только путем проведения торгов, победитель торгов не вправе уступать права (за исключением требований по денежному обязательству) и осуществлять перевод долга по обязательствам, возникшим из заключенного на торгах договора. Обязательства по такому договору должны быть исполнены победителем торгов лично, если иное не установлено законом».

Таким образом, требования по денежному обязательству указаны в качестве исключения из общего правила, то есть в отношении денежного обязательства возможна уступка прав требований и победителем торгов, заключившим контракт с заказчиком.

Однако на практике у заказчиков могут возникать проблемы с оплатой вознаграждения по государственным контрактам на основании сведений об уступке контрагентом денежных требований цессионарию. Характерен случай из практики Верховного Суда РФ, отраженный в Определении от 27 апреля 2018 г. N 303-КГ18-3646: подрядчик (застройщик) представил заказчику — Министерству строительства Хабаровского края соглашение от 9 июня 2017 г. об уступке права денежного требования к заказчику третьему лицу. Однако попытки заказчика перечислить оплату цессионарию не увенчались успехом, поскольку Управление Федерального казначейства по Хабаровскому краю направило заказчику протоколы об отказе в принятии к исполнению (аннулировании) заявок министерства строительства на кассовый расход, в связи с чем заказчику пришлось обращаться в арбитражный суд с целью признания решения казначейства незаконным. Арбитражные суды всех инстанций поддержали позицию заказчика.

Вместе с тем, все вышеизложенное относится к исполнению контракта, заключенного между заказчиком и исполнителем (подрядчиком, поставщиком).

Из содержания изложенной ситуации следует, что уступка произошла между соисполнителем по государственному контракту с казначейским сопровождением и третьим лицом. На правоотношения между соисполнителем (лицом, которое не является победителем закупки и не является стороной госконтракта) ограничения, предусмотренные ч. 5 ст. 95 Закона N 44-ФЗ, не распространяются. В данных правоотношениях стороны должны руководствоваться общими положениями Гражданского кодекса РФ об уступке (ст. 388 ГК РФ).

По правилам Гражданского кодекса РФ уступка права, совершенная в нарушение законодательного запрета, является ничтожной (пункт 2 статьи 168 ГК РФ, пункт 1 статьи 388 ГК РФ). Например, ничтожной является уступка прав бенефициара по независимой гарантии без одновременной уступки тому же лицу прав по основному обязательству (абзац второй пункта 1 статьи 372 ГК РФ). Статья 383 ГК РФ устанавливает запрет на уступку другому лицу прав (требований), если их исполнение предназначено лично для кредитора-гражданина либо иным образом неразрывно связано с его личностью.

С.А. Токмина,
автор ответа, консультант Аскон по юридическим вопросам

Об уступке права требования по государственным и муниципальным контрактам

Автор: Кошкина Т. Ю., эксперт информационно-справочной системы «Аюдар Инфо»

Комментарий к Письму Федерального казначейства от 23.08.2019 № 07-04-05/05-18156.

Строительная организация выполнила и сдала заказчику результат работ. На стороне заказчика имеется задолженность перед подрядной организацией. Вправе ли последняя уступить права требования этой задолженности другой организации?

Имеющаяся на данный момент судебная практика (в том числе на уровне Верховного Суда) подтверждает правомерность цессии по государственным и муниципальным контрактам. Однако против уступки постоянно выступают Минфин и Федеральное казначейство. В связи с этим подрядная организация вправе уступить права требования долга другой фирме, но доказывать законность уступки и взыскивать задолженность, скорее всего, придется в судебном порядке. Это повлечет потерю времени.

Рассмотрим позиции сторон, начав с запретительной.

По мнению Минфина, условие о порядке оплаты товара, работы или услуги, включая платежные реквизиты, которые указаны в государственном (муниципальном) контракте, является существенным и не может быть изменено в силу положений Закона о контрактной системе.

Кроме того, согласно ч. 5 ст. 95 Закона о контрактной системе при исполнении контракта не допускается перемена поставщика (подрядчика, исполнителя), за исключением случая, если новый поставщик (подрядчик, исполнитель) является правопреемником вследствие реорганизации юридического лица в форме преобразования, слияния или присоединения.

Еще один аргумент: государственный (муниципальный) контракт хотя и признается формой двусторонней сделки, но возникающие между сторонами правоотношения регулируются не только гражданским, но и бюджетным законодательством, которым не определен порядок санкционирования уплаты денежных обязательств третьему лицу, не являющемуся поставщиком (подрядчиком, исполнителем) по контракту. Поэтому до внесения соответствующих изменений в законодательство оплата по государственному (муниципальному) контракту возможна только поставщику (подрядчику, исполнителю), платежные реквизиты которого указаны в условиях контракта.

Такая позиция выражена в целом ряде писем финансового органа, некоторые из них направлены Федеральным казначейством для использования в работе (см., например, Письмо Минфина России от 16.08.2019 № 09-04-06/62906, направленное Письмом Федерального казначейства от 23.08.2019 № 07-04-05/05-18156).

Вместе с тем в судебной практике сформирован противоположный подход. Он основан на следующих положениях ГК РФ:

право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке – уступка требования (п. 1 ст. 382 ГК РФ);

для перехода к другому лицу прав кредитора согласие должника не требуется, если иное не предусмотрено законом или договором (п. 2 ст. 382 ГК РФ);

уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону. Без согласия должника не правомерна уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника (п. 1 и 2 ст. 388 ГК РФ);

соглашение между должником и кредитором об ограничении или о запрете уступки требования по денежному обязательству не лишает силы такую уступку и не является основанием для расторжения договора, из которого возникло это требование, но кредитор (цедент) не освобождается от ответственности перед должником за данное нарушение соглашения (п. 3 ст. 388 ГК РФ);

должник вправе выдвигать против требования нового кредитора возражения, которые он имел к первоначальному кредитору, если основания для таких возражений возникли к моменту получения уведомления о переходе прав по обязательству к новому кредитору (ст. 386 ГК РФ).

Кроме того, в п. 7 ст. 448 ГК РФ указано: если в соответствии с законом заключение договора возможно только путем проведения торгов, победитель торгов не вправе уступать права (за исключением требований по денежному обязательству) и осуществлять перевод долга по обязательствам, возникшим из заключенного на торгах договора. Обязательства по такому договору должны быть исполнены победителем торгов лично, если иное не установлено законом.

С учетом перечисленных положений суды делают вывод, что ГК РФ не только не запрещает уступку права требования по денежному обязательству, возникшему на основании государственного (муниципального) контракта, но и предусматривает возможность такой уступки.

Часть 5 ст. 95 Закона о контрактной системе суды, в отличие от Минфина, трактуют так: перемена поставщика (подрядчика, исполнителя) недопустима во время исполнения основного обязательства, являющегося предметом контракта (поставка товаров, выполнение работ, оказание услуг). После того, как это обязательство исполнено и на стороне заказчика возникла задолженность, цессия возможна, поскольку при исполнении заказчиком обязанности по уплате денежных средств личность кредитора не имеет существенного значения.

Таким образом, судьи считают, что закон позволяет уступать права требования по государственному и муниципальному контракту третьим лицам после выполнения работ (или расторжения контракта). И только в том случае, если судом будет установлено, что соглашение об уступке заключено до того, как подрядчик выполнил работы, цессия будет признана незаконной (см. определения ВС РФ от 10.10.2017 № 310-ЭС17-11054 по делу № А14-7663/2016, от 05.09.2017 № 303-КГ17-11900 по делу № А73-14379/2016, от 20.04.2017 № 307-ЭС16-19959 по делу № А26-10174/2015, от 21.11.2016 № 309-ЭС16-11778 по делу № А34-4163/2015 и др.).

К сведению: Решением ВС РФ от 23.04.2019 № АКПИ19-112 признано недействующим со дня издания Письмо Минфина России от 21.07.2017 № 09-04-04/46799, в котором сообщалось, что личность поставщика (подрядчика, исполнителя) по контракту имеет существенное значение для государственного заказчика.

Подведем итог. Законодательство позволяет передавать третьему лицу право требования задолженности, возникшей у заказчика по государственному или муниципальному контракту. Однако доказывать это придется в судебном порядке, поскольку Минфин и Федеральное казначейство постоянно указывают на невозможность перечисления денег организации, не являющейся стороной контракта.

Можно ли уступить право требования по контракту по 44-ФЗ

Цессия, или уступка прав требования, — это по 44-ФЗ переход возможности получить оплату по контракту третьему лицу. Но не все госорганы согласны, что так можно делать.

Общие положения

В п. 1 ст. 382 Гражданского кодекса (ГК) указано, что такое уступка прав требования кредитора, — это переход возможностей, которые у него есть, другому лицу по сделке или в рамках законодательства. Чтобы передать их другому лицу, согласие должника не нужно, если иное не предусмотрено законом или договором. Это указано в п. 2 ст. 382 ГК.

В ст. 112 федерального закона №127-ФЗ от 26.10.2002 о несостоятельности (банкротстве) раскрывается, что такое уступка прав требования должника в рамках внешнего управления. В гражданском и закупочном законодательстве используется только понятие уступки прав требования кредитора (цессия).

В п.п. 1, 2 ст. 388 ГК указано, что уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

В ч. 5 ст. 95 44-ФЗ указано, что нельзя менять поставщика. Исключение составляют случаи, когда новый поставщик является правопреемником поставщика по такому госконтракту из-за реорганизации юрлица в форме преобразования, слияния или присоединения. Толкование этой нормы о залоге прав требований по госконтракту вызывает основные вопросы в правоприменительной практике.

Гражданский кодекс запрещает уступку прав и обязанностей по контрактам, которые заключены по итогам конкурсов или аукционов, но для цессии оплаты по таким контрактам делается исключение. Если решили получение оплаты передать по договору цессии (обязательства по контракту), получите согласие заказчика. Не забудьте удостовериться, что обязательства выполнены полностью.

Цессия по 44-ФЗ: Верховный суд против Минфина

Гражданское законодательство в ч. 7 ст. 448 ГК разрешает цессию оплаты по контракту, а контрактное законодательство не запрещает этого. Верховный суд в п. 17 обзора судебной практики, который утвержден президиумом 28.06.2017, указал, что утверждение уступки по 44-ФЗ не нарушает закона.

44-ФЗ и Бюджетный кодекс не регулируют отношения по уступке права требования по госконтракту. Это значит, что применяют этот инструмент во взаимосвязи с положениями Гражданского кодекса. Вот один из примеров применения этого инструмента.

Но Минфин придерживается другой точки зрения в вопросе, допускается ли переуступка прав требования по 44-ФЗ: нет, до изменения закона, контрактной системы и бюджетного кодекса госконтракт оплачивается исключительно лицу, с которым он заключен.

В письме Минфина №09-04-06/62906 от 16.08.2019 указано, что бюджетное законодательство не определяет правила санкционирования оплаты финансовых обязательств, которые возникают из госконтрактов, третьему лицу, не являющемуся поставщиком по такому контракту. Учитывая изложенное, переводить оплату по контракту допускается только поставщику, платежные данные которого указаны в реквизитах.

А в письме №24-03-07/22843 от 24.03.2020 Минфин сообщил, что в отличие от гражданского законодательства бюджетные правила не допускают возможности выплаты средств из бюджета лицу, которое не является стороной соглашения. Минфин отметил, что готовятся поправки в бюджетный кодекс и 44-ФЗ, которые предусматривают запрет цессии по денежным обязательствам, возникшим в госзакупках.

Еще ранее регулятор делал вывод, что личность получателя средств по контракту — существенное условие. А в бюджетном законодательстве нет норм о передаче права требования по муниципальному контракту на такую оплату и порядок изменения сведений о контрагенте для санкционирования расходов.

Условия для переуступки

Сложившаяся судебная практика разрешает переуступку долговых обязательств по оплате контракта, если выполнены такие условия:

1. Обязанности по госконтракту выполнены (товар поставлен, работы сделаны, услуги оказаны). Верховный суд поддержал позицию, что запрет замены поставщика из ч. 5 ст. 95 44-ФЗ направлен на защиту госзаказчика в части поставки товара и не распространяется на цессию оплаты по исполненному контракту.
2. Заказчик согласен на уступку требования оплаты. Если заказчик против передачи долга, то суд, как правило, встает на его сторону. Получается, что уступка права требования долга без согласия должника в этом случае не допускается. Суды считают, что для заказчика имеет существенное значение то, кому он платит, следовательно, без согласия заказчика перевести долг нельзя на основании п. 2 ст. 388 ГК.

Исключением из этих условий является уступка по договору факторинга. Поставщики по госконтракту подписывают договор факторинга и передают требования оплаты по нему. В этом есть необходимость, когда аванса по контракту нет, а своих средств для его выполнения не хватает.

Заключают договоры для финансирования как действующего контракта, так и соглашения, которое планируется в будущем. Согласие заказчика на уступку при факторинге не требуется, он обязан выполнить требование фактора при условии, что получит письменное уведомление об уступке, в котором определено денежное требование или указание на способ его определения и сведения о лице, которому придется произвести платеж. Это указано в ст. 826, п. 1 ст. 830 ГК.

Заключают договор факторинга с любыми коммерческими организациями, какого-либо спецстатуса им не требуется на основании ст. 825 ГК.

Разъяснения по теме

О правомерности санкционирования территориальными органами казначейства расходов получателей бюджетных средств по заключенному в рамках госконтракта договору цессии.

Оплата по госконтракту возможна только поставщику, платежные реквизиты которого указаны в условиях контракта.

Письмо Казначейства №07-04-05/05-18156 от 23.08.2019 вместе с письмом Минфина №09-04-06/62906 от 16.08.2019

О возможности цессии по денежному обязательству, возникшему на основании госконтракта.

ВС РФ подтвердил возможность уступки права требования оплаты по госконтракту

Эксперты поддержали позицию ВС РФ. Они отметили, что с введением новой редакции п. 7 ст. 448 ГК РФ в судебной практике существуют два подхода: часть судов считает, что ограничение уступки права требования не касается прав на получение оплаты от государственного или муниципального заказчика, а часть настаивает на том, что запрещена уступка любых прав по таким договорам.

Теплоснабжающая организация и учреждение заключили муниципальный контракт поставки тепловой энергии. Выполнив свои обязательства, организация заключила с обществом договор уступки права требования оплаты от учреждения, о чем последнее было уведомлено. В связи с неисполнением учреждением требования об оплате задолженности за поставленную тепловую энергию общество обратилось в арбитражный суд.

Решением суда первой инстанции иск общества был удовлетворен. Суд счел доказанными наличие задолженности по оплате поставленной тепловой энергии и переход к обществу права требования этого долга. Возражений по существу требования учреждение в суд первой инстанции не представило.

Суд апелляционной инстанции не согласился с выводами о переходе права требования и указал, что, исходя из положений п. 7 ст. 448 ГК РФ, п. 13 ст. 14, ст. 95, 103 Закона о контрактной системе в сфере закупок, а также п. 2 ст. 219 Бюджетного кодекса РФ, личность кредитора в спорных правоотношениях имеет существенное значение для должника. Следовательно, договор уступки прав требования является ничтожным.

На основании ст. 166, 167, 382, 388 ГК РФ, а также разъяснений, приведенных в п. 32 Постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 1 июля 1996 г. № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» и п. 75 Постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», суд отказал в удовлетворении иска. Постановлением суда округа это решение было оставлено без изменения.

Общество обратилось в Верховный Суд РФ с кассационной жалобой, в которой просило отменить постановления судов апелляционной инстанции и округа и оставить в силе решение суда первой инстанции. Рассмотрев материалы дела и доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ сочла жалобу подлежащей удовлетворению.

Судебная коллегия отметила, что согласно ч. 5 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок при исполнении контракта не допускается перемена поставщика, за исключением случая, если новый поставщик является правопреемником поставщика по такому контракту вследствие реорганизации юридического лица в форме преобразования, слияния или присоединения. Обязанность личного исполнения государственного (муниципального) контракта обусловлена необходимостью обеспечения принципов открытости, прозрачности и сохранения конкуренции при проведении закупок для обеспечения государственных и муниципальных нужд.

Таким образом, закрепленный п. 7 ст. 448 ГК РФ запрет на перевод долга по обязательствам, возникшим из заключенного на торгах договора, направлен на обеспечение надлежащего исполнения поставщиком основного обязательства и защиту интересов заказчика от возможной уступки прав и обязанностей по контракту в части исполнения обязательств по поставке. Аналогичная позиция отражена в п. 17 Обзора судебной практики применения законодательства РФ о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом ВС РФ 28 июня 2017 г.

При этом, как указал ВС РФ, установленное законодателем ограничение не распространяется на уступку денежного требования, поскольку при исполнении заказчиком обязанности по уплате денежных средств личность кредитора не имеет существенного значения для должника. В данном случае права заказчика совершением уступки права требования не нарушаются, условия заключенного с ним контракта не изменяются и на основании ст. 386 ГК РФ учреждение сохраняет право выдвигать возражения против требования нового кредитора.

Верховный Суд указал, что уступкой денежного требования другому лицу поставщик не был изменен, в связи с чем оснований для признания договора цессии не соответствующим требованиям действующего законодательства по указанным апелляционным судом причинам не имелось. Таким образом, апелляционный суд, отменяя решение суда первой инстанции, пришел к неправомерному выводу о ничтожности договора уступки права требования. Иных оснований для отмены решения суда первой инстанции не было установлено.

Старший юрист АБ КИАП, адвокат Илья Дедковский отметил, что в данном деле ВС РФ рассмотрел одну из существующих в судебной практике проблем применения Закона о контрактной системе, а именно: возможна ли уступка права требования оплаты по государственному контракту.

«В рассматриваемом определении ВС РФ указывает, что уступка права требования по государственному контракту возможна, поскольку для государственного заказчика не имеет значения, кому платить за поставленный товар, выполненные работы, оказанные услуги. Однако отдельно обращает внимание на то, что сам поставщик по государственному контракту изменен быть не может, поскольку его личность имеет существенное значение для государственного заказчика. С таким подходом ВС РФ стоит согласиться», – сказал Илья Дедковский .

Партнер, руководитель практики Группы правовых компаний «Интеллект-С» Александр Латыев напомнил, что п. 7 ст. 448 ГК РФ в редакции, действующей с 1 июня 2015 г., запрещает уступку прав по договорам, заключение которых возможно только на торгах. Он отметил, что судебная практика по применению этой статьи разделилась: часть судов считает, что это ограничение не касается прав на получение оплаты от государственного или муниципального заказчика, а часть настаивает на том, что этот пункт запрещает уступку любых прав из таких договоров.

По мнению Александра Латыева, правильной является первая позиция, и ее КЭС уже высказывала в апреле этого года, указав, что целью установления ограничений в п. 7 ст. 448 ГК РФ является обеспечение принципов открытости, прозрачности и сохранения конкуренции при проведении закупок для обеспечения государственных и муниципальных нужд. По исполнении же лицом, выигравшим торги, своих обязательств эти принципы нарушены быть уже не могут, в связи с чем при исполнении заказчиком обязанности по уплате денежных средств личность кредитора не имеет существенного значения для должника.

При этом Александр Латыев отметил, что сформированная Верховным Судом практика сейчас приживается с трудом, из-за чего ему приходится рассматривать по несколько однотипных дел, чтобы обеспечить единообразие правоприменения.